Красный Берег: усадьба в стиле Альгамбры и детский мемориал

Красный Берег — одна из главных точек «Золотого кольца Гомельщины» и, пожалуй, самый контрастный день во всей нашей программе. Сначала вы попадаете в усадьбу, которую называют белорусским Версалем, а через километр — к единственному в стране мемориалу детям, жертвам войны.

Что смотрят в Красном Береге

• Усадебно-парковый комплекс XIX века Гатовского и Козелл-Поклевских.
• Мемориал «Детям — жертвам войны» — единственный в своём роде.
• Музей «Детям войны».

Как появилась усадьба

Михаил Гатовский построил поместье на берегу Добосны как подарок близким: дочери Машеньке, её мужу Викентию Козелл-Поклевскому и новорождённой внучке Манюте. На территории были английский парк, флигель для прислуги, спиртзавод и конюшни.

Архитектура

Это единственная белорусская усадьба, созданная в стиле Альгамбры. Дом построен в форме буквы «Г», мансардные чешуйчатые крыши видно издалека, над балконом — семейный герб Поклевских-Козелл. Шатры башен и фигуры на крыше выглядят неожиданно для белорусской деревни: гаргульи охраняют имение от злых духов, как в соборе Парижской Богоматери.

Кто здесь жил

Альфонс Фомич Козелл-Поклевский, один из последних хозяев, выполнял особые поручения при генерал-губернаторе Западной Сибири и совмещал госслужбу с бизнесом: скупал убыточные уральские заводы, которые после реконструкции давали пятую часть всего спирта России. Династии принадлежали металлургические и винокуренные заводы, золотые, серебряные, асбестовые, железные и медные рудники, прииски александритов и изумрудов, недвижимость в уральских городах и первое в Сибири пароходство. Это были не сельские помещики, а магнаты финансовой империи.

Легенда об управляющем

По преданию, в отсутствие хозяев усадьбой управлял честнейший человек — Вацлав Манчунский. При сделке по продаже леса его обманули на большие деньги, и он не смог этого вынести. Хозяин поместья потом сказал: «Я знал, что он честный человек. А он, дурень, за такую мелочь лишил себя жизни. Я бы ему всё простил».

Что внутри после реставрации

В доме 36 залов, и каждый оформлен по-своему. Отреставрированы холл, столовая, картинная галерея, зимний сад. Резные потолки удивляют даже тех, кто видел много усадеб: оформление одного из них напоминает отделку дворца в Гранаде. По легенде, за камином в одном из залов был потайной вход в комнату-сейф.

Реставраторы сохранили внутреннюю отделку: сверлить стены строителям запретили, поэтому картины того времени стоят в галерее на мольбертах. Весомый вклад в развитие музея вносит меценат и коллекционер Сергей Путилин. Историк моды Александр Васильев, побывав здесь, отметил, что костюмы конца XIX века воспроизведены доподлинно — в залах стоят фигуры кавалера и барышни в повседневных нарядах эпохи.

Что было дальше

В смутные времена усадьбу приезжали защищать казаки из Бобруйской крепости — желающих ограбить дом хватало. После 1917 года здесь разместилось сельскохозяйственное училище, сегодня территорию занимает аграрный колледж.

В войну дворец служил сначала советским, а потом немецким госпиталем. По легенде, один из немецких военачальников планировал сделать поместье своим после войны, поэтому убранство обшили деревянными щитами — благодаря этому усадьба почти не пострадала. Здание использовали и как донорский пункт.

Детский пересыльный пункт

В деревне действовал накопительный пункт, куда свозили детей из окрестных мест. В интернете его часто называют детским концлагерем, но точнее говорить о пересыльном пункте, который немцы использовали в июне 1944 года на протяжении нескольких недель.

Детей от 8 до 14 лет насильно отнимали у матерей и привозили сюда. В усадьбе их осматривали врачи и определяли группу крови: тех, кто подходил, оставляли как доноров, остальных угоняли на работы в Германию. По сводкам немецкого руководства, 1990 детей были вывезены в Германию; сколько из них выжило, неизвестно.

Из воспоминаний выживших: детям вешали на шею табличку с группой крови. За колючей проволокой толпились матери — звали своих, пытались перебросить через забор хотя бы картофелину. Кого-то удавалось «выкупить» за кусок сала, но большинство детей привезли издалека, и выкупать их было некому. Чтобы спасти детей, женщины бросали через забор жгучую траву: дети растирали её между пальцами, руки обсыпало, как при чесотке, и часть из них немцы выталкивали за проволоку как больных.

Мемориал

Мемориал детям — жертвам войны открыли в 2007 году в километре от усадьбы. Его автор — Леонид Левин, создатель Хатыни. Это единственный в Беларуси памятник такого рода и, как говорят экскурсоводы, единственный светлый памятник жертвам войны.

• Скульптура девочки при входе — одиночество детской души.
• «Площадь Солнца» с восемью расходящимися лучами и мёртвый класс со школьной доской.
• На доске — письмо пятнадцатилетней Кати Сусаниной, написанное отцу на фронт перед смертью. На обратной стороне — карта шестнадцати лагерей смерти в Беларуси.
• Витражи с рисунками детей из концлагерей вдоль лучей.
• Белый парусник в центре — детская мечта; на парусах написаны десятки имён.
• Яблоневый сад вокруг — символ жизни: он плодоносит, и яблоки здесь можно брать.

Сюда привозят цветы и детские игрушки.

Музей «Детям войны»

Небольшая экспозиция рядом с мемориалом, которая доводит рассказ до конца. После неё группе обычно нужно время просто помолчать — это нормально, заложите его в программу.

Совет от практика: со школьниками ставьте усадьбу первой, а мемориал — второй частью дня, и обязательно поговорите с классом до входа. Обратный порядок не работает: после мемориала никто уже не слышит про резные потолки.

Как поехать

Мы возим сюда группы по маршруту «Красный Берег — Жиличи»: вторая точка — дворец Булгаков. Ещё маршруты памяти — мемориал «Ала» и Борки. Другие места области собраны в статье про интересные места Гомельщины.